Липовый цвет - Анна Рыжак

Наконец, рыжая позвала меня жестом за собой.

– Он не укусит?

– Наверное, нет.

– Наверное?! – возмутился я.

Она довольно фыркнула.

– Да, я не уверена. Не нужно было приходить в гости без приглашения.

– Если бы не твой брат, меня бы здесь не было!

– Расслабься. Я не злюсь. Просто ваше появление было несколько неожиданным. Я привыкла к уединенной жизни.

Мы прошли пару комнат, прежде чем оказались в ее кабинете. Вита остановилась возле письменного стола и откашлялась. Наверное, подбирала слова, чтобы нарушить неловкое молчание. Я же рассматривал обстановку. В этой комнате был стеллаж во всю стену, наполненный книгами от пола до потолка. Взгляд зацепился за знакомые корешки, это были труды о финансах и экономике. Я тоже их читал когда-то. У окна приютилось желтое кресло с накинутым на него клетчатым пледом, чуть дальше, возле стены, находился письменный стол с моноблоком.

– Гера, место!.. – скомандовала она и устроилась за монитором. – Откуда ты вообще здесь взялся?

– Из Москвы.

Вита молчала, потому что параллельно что-то читала. Я не мог от нее глаз отвести. Что-то в ней меня привлекало. Эти зеленые глаза… Мне захотелось произвести на нее впечатление.

– Учился долгое время в Оксфорде. Не так давно вернулся в Россию и начал помогать отцу с бизнесом, – я ждал заинтересованной реакции, но она только протянула «ммм» и продолжила заниматься своим делом.

– …а теперь вот приехал в деревню, в глушь, в Сибирь. Отдохнуть ото всех.

– Понятно, – она задумчиво пялилась в монитор. – Ненадолго отключусь от нашего разговора, хорошо? – документы под ее локтями поскрипывали и шуршали; она обратилась к моноблоку, щелкая мышкой и мило хмуря брови. – И потом мы побеседуем, – добавила она, коротко посмотрела на меня и снова уставилась перед собой.

– О, это необязательно. Я просто подожду Владимира, раз уж он оставил меня здесь. Если мешаю, можешь отвезти меня на улицу. Один я не справлюсь… Там ступеньки на крыльце.

– Ты мне не мешаешь, – фыркнула она. – Но мне нужно пять минут… поговорить с поставщиком.

Вита нажала вызов в Skype и через мгновение начала разговаривать с кем-то на английском языке. У нее было потрясное произношение! И она так мило улыбалась в камеру… Что эта девушка делает в такой глуши на три дома?

Из разговора я понял, что она заказала в Финляндии каких-то айширов. Рыжая закончила разговор, после чего записала что-то в рабочем блокноте и еще некоторое время печатала.

Я ухмыльнулся, и девушка посмотрела на меня, заметив мою довольную мину.

– Что?

– Ты забавно хмуришь брови.

– А у тебя смешной джинсовый комбинезон.

Так и думал, что он ее забавляет.

– Balenciaga1, – гордо сказал я. – Из последней коллекции.

– Да мне по барабану, – усмехнулась она.

– Как это?

– Мне нет дела до тряпок.

Я окинул взглядом ее простую футболку и такие же обычные джинсы.

Ну да…

О чем с ней разговаривать?

– До чего тебе тогда есть дело?

– До моей работы.

– «Айширы»? Это твоя работа? Что это такое? Насколько это дорого?

– Это элитный скот… – она откинулась в кресле и начала крутить карандаш в руках. – Коровы одной из самых продуктивных молочных пород. Неприхотливые в уходе, при этом хорошо переносят наши суровые сибирские зимы. Жирность молока до четырех процентов, а количество белка до трех с половиной!

Мне это ни о чем не говорило. Разве что слово «элитный» было знакомым и родным.

– Ты фермер что ли?

– Ага.

В то, что рыжая занималась скотоводством, верилось с трудом. Такая изящная, будто фарфоровая статуэтка. Ее кожа – светлая и чистая. Наверное, в Сибири мало солнца, поэтому они все здесь такие белые.

Девушка снова отвернулась к монитору и вздохнула.

– Не получается что-то?

– Да… Не могу понять в чем дело. Расчеты не сходятся, – она подперла щеку кулаком.

Я толкнул рычажок подбородком и подъехал ближе к столу. Ее глаза округлились от испуга, собака подскочила и гавкнула.

– Не подходи ко мне слишком близко… – она вдруг вжалась в большое кожаное кресло, как пугливая лань, и вытянула ладонь вперед, будто защищаясь. – Точнее, не подъезжай. Не люблю, когда ко мне приближаются. Не выношу этого!

– Ладно-ладно, – пробормотал я быстро, мне стало не по себе от ее испуга. – Я точно тебя не трону. Я же парализован.

Она оценивающе посмотрела на ремни, которые привязывали меня к коляске, чтобы я не упал.

– И тем не менее… Слишком близко не нужно, – сказала Вита примирительно. – Гера, место!

На пару секунд я прикрыл глаза и выдохнул. Отъехал немного назад. Затем снова снисходительно посмотрел на нее. Девичьи щеки покраснели от смущения.

– Тогда просто поверни ко мне монитор, – я не понимал причину ее поведения и такого дикого страха в глазах.

Она что-то недолго обдумывала, но все же сделала так, как я просил.

– Пролистай вручную каждую ячейку с указанием цены.

Ее пальчик застучал по клавише.

– У тебя опечатка в формуле в ячейке G11.

– Да? – она повернула монитор к себе. – Точно. Вот ты глазастый!

Вита исправила ошибку, щелкнув по клавишам.

– Спасибо. Теперь все сходится, – на ее пухлых розовых губках заиграла улыбка.

Я только ухмыльнулся себе под нос и отъехал от нее еще дальше, чтобы она не нервничала. Вита посмотрела на часы на стене.

– Скоро брат вернется. Надо что-то приготовить перекусить. Сможешь добраться до кухни самостоятельно или тебе помочь?

– Думаю, смогу. Показывай дорогу.

Девушка встала из-за стола и быстро проскочила мимо меня. Она направилась в другую комнату, на ходу закручивая длинные волосы в узел. Собака устремилась за ней. Я тоже поехал следом, нажав подбородком рычаг. Путь лежал через гостиную с камином со следами дыма и копоти, рядом с ним стояла большая плетеная корзина, наполненная березовыми дровами. Между двумя креслами красовался стеклянный кофейный столик с увесистой хрустальной вазой. Пышный букет белой сирени источал тонкий цветочный аромат. У нее было уютно. Изнутри и не скажешь, что находишься в такой глуши. Хотя я, конечно, привык к более роскошной обстановке.

Вита, хозяйничая, накинула на волосы косынку, я же остановился у кухонного стола.

– Хочешь выпить что-нибудь?

– Виски.

– Не держу дома алкоголь, – фыркнула она.

– Тогда сделай мне эспрессо, – я кивнул на кофемашину на столе.

– Ты, наверное, хотел сказать «пожалуйста»? – Вита уже нарезала домашний хрустящий хлеб с семенами льна.

– Нет, не хотел.

Она изогнула вопросительно темную бровь и сказала:

– Тогда никакого кофе.

– Как это?

– Вот так. Тебя родители не учили вежливо разговаривать?

– Гувернантка что-то рассказывала об этом, но я слушал ее вполуха. Она постоянно несла какую-то чушь…

– Значит, обойдешься без кофе, – она не сдвинулась с места, продолжая укладывать хлеб в плетеную корзинку.

Ух какая!

Это было необычно. Я даже растерялся.

– Серьезно?

– Да. Кофе для высокомерных людей с синдромом серебряной ложки не делаю, – добавила она.

На моем лице растянулась идиотская улыбка. Не помню, когда мне последний раз перечили и отказывали. Я всегда получал все, что хотел, без каких-либо условий и отсрочек…

Ах да, она же просто не знает, кто мой папа.

Я наблюдал, как девушка выкладывает из огромной кастрюли окрошку, то и дело подозрительно поглядывая на меня.

– Что случилось? – Вита повела подбородком в мою сторону. – Гувернантка треснула тебе шваброй по спине за плохое поведение?

Я посмотрел на свои руки, мирно дремлющие на подлокотниках кресла.

– У меня уже давно нет няньки, – цокнул я. – Так что шейные позвонки мне сломал кое-кто другой.

– И кто это был?

– Не знаю.

– Как так?

– Темно было. Не видел.

– Понятно. – Сказала она безразлично и занялась обедом.

Похоже, я ей не понравился.

Да и она мне тоже! Внешне, конечно, красивая, все в ней было гармонично, но характер!

Нужно просто дождаться Владимира, и мы сразу отсюда уйдем. Я посмотрел в окно кухни, откуда открывался вид на старинный, величественный Богоявленский храм без куполов. Когда повернулся обратно, Вита уже порезала на отдельную тарелку домашний сыр, вынутый из стеклянной посудины, сняла косынку и повесила ее на стул.

– Распусти волосы! – потребовал я. – Тебе так красивее.

– Еще